Написать письмо

Воспоминания Сизовой (Корытовой) Генриетты Георгиевны о своем отце

Да разве об этом забудешь!

         Мой отец, Корытов Георгий Яковлевич, родился в 1904 г. в с. Бердюжье. Он был четвертым ребенком, а всего их было семь детей. Семья была небогатая, так, средняя.
         В 20-х годах он был послан по комсомольской путевке учиться в Омскую пехотную школу. После ее окончания в 1925 году, отец приехал в Бердюжье, женился на Сергеевой Руфиме Афонасьевне (моей матери) и по назначению уехал на Дальний Восток. На Дальнем Востоке прослужил он 15 лет. За это время мы жили в городах: Владивосток, Хабаровск, Спасск-Дальний, Ворошилов (Уссурийск). Отец участвовал в событиях на озере Хасан, в конфликте КВДЖ, где был отмечен. В письме к брату он писал, что изучил границу, как свои пять пальцев:

         "Ты спрашиваешь, был ли я на Хасанском театре? Где без меня обойдешься. Вот поэтому-то я и никак не выберусь отсюда, а сейчас так и говорят, только тот, кто хорошо знает приграничные районы, он-то и должен быть здесь. 750 км. границы с Манчжурией мне знакомы, как поскотина Бердюжья, его жильцы".

         Отец был роста среднего, стройный, подтянутый, всегда очень аккуратный. Волосы волнистые, глаза синие.
         Мама, наверное, как и все жёны военнослужащих, не работала, но была хорошей портнихой. Отец с мамой, как говорят, жили "душа в душу". Нас было четверо. Людмила, я - Генриетта, Альбина и Всеволод. Жили мы очень дружно. Когда отец бывал дома, любил возиться с нами, вечерами показывал и рассказывал о звездах, водил нас в театр, кино, приучил любить книги. Помню, как он водил меня в больницу лечить зубы, как была у него в штабе, ходила с ним в библиотеку.
         Не помню ни одного случая, чтобы он накричал на нас. Мастерил он санки из коньков, на которых мы скатывались с горок, т.к. улицы на востоке - как горки. Когда он не был на границе или в командировке, то дежурил в штабе, или был среди бойцов. Мы тоже крутились среди бойцов, т.к. жили в основном в военных городках.
         Помню, когда жили в Струговке, брали его бинокль и смотрели на наших матерей, которые уходили в деревню за молоком. Еще был у него черный конь "Игрок" очень умный. Когда он приезжал на нем домой, мы кормили его с ладошек, а маленький Сева ходил вокруг него, а он даже и с ноги на ногу не переступал.
         Папа любил оперу "Фауст", у нас даже дома была эта пластинка, он часто напевал и Сева научился тоже петь - "Сатана там правит бал, люди гибнут за металл".

         За полгода до Великой Отечественной войны его вызвали в Москву и предложили поехать на западную границу. Он шутил: "Восток изучил, надо посмотреть Запад".
         В конце 1940 года, когда мы поехали на запад, сначала остановились в Москве. Он ходил в кадры высшего состава, получил назначение в Киевский округ.
         3 месяца мы прожили в Коростене, а затем переехали в г. Болехов на границе с Польшей. Советская власть была там установлена только 2 года. Помню, что мы жили там не в военном городке, а на квартирах, и когда отец возвращался с дежурства из штаба или из командировки, то его всегда сопровождал боец, т.к. там были бендеровцы, и много погибало бойцов и командиров.
         В 1940 г. папа получил звание "майор".
         Когда началась война, мы с сестрой отдыхали в приграничном пионерском лагере. За нами послали штабную машину. Но поскольку территорию Западной Украины бомбили с первых дней войны, нас перевозили в безопасные места. Так мы оказались в школе г. Станислава. Однажды мы видели, как был сбит немецкий самолет. Нашему восторгу не было предела. Мы, дети, были уверены, что так будет со всеми, кто напал на нашу страну.
         Маме пришлось разыскивать нас целую неделю. Вернувшись в Болехов, отца мы уже не застали: он был поднят по тревоге и, как военный человек, сразу принял участие в военных действиях. А мы, взяв с собой только по одной сеточке с продуктами, как нам сказали, только на неделю, отправились на вокзал, где нас в сопровождении бойцов посадили в товарные вагоны. Так начался наш путь в эвакуацию.
         Дорогой натерпелись и страха и голода. В пути не раз попадали под бомбежки. Однажды видели, как высадился немецкий десант, и наши солдаты вступили с ними в бой.
         Сначала нас повезли на Черкассы, но так как город сильно бомбили, наш эшелон направили в Воронежскую область, на станцию Елань-Колено. Однако у станции Лиски в наш поезд попала бомба: сгорели три вагона и мост, через который только что проезжали. Два месяца мы находились в Воронежской области. Собирали свеклу для питания, кизяки для топки печей. Ели кукурузу, другого ничего не было.
         Еще когда мы были в Воронежской области, узнали, что дивизия, где воевал отец, попала в окружение, и больше никаких сообщений не было.
         Когда начались бомбежки, нас эвакуировали в Свердловскую область. Мама созвонилась с племянницей - дочерью расстрелянного колчаковцами ее брата - Николая, жившей в Ишиме. Там и остановились на некоторое время. Затем за нами приехала сестра мамы, работавшая в Пеганово Бердюжского района директором школы. Так мы оказались на родине моих родителей.
         В Пеганово я пошла учиться в 4-й класс. Уже на следующий год я, как и другие подростки, работала в колхозе, помогая взрослым. На зерноскладе мы веяли зерно, сушили его на огромных печах, затем высушенное зерно ссыпали в мешки. Помню, что меня прикрепили к комсомольцу, работавшему на лошади. Мы собирали золу, куриный помет на удобрение, увозили его на поля, там разбрасывали.
         Весной и осенью на полях собирали колоски и сдавали их в колхоз. Летом каникул у нас почти не было, так как на полях пололи пшеницу от осота, который был выше нас. Распределимся по всему полю, друг от друга на два шага, и рубим этот сорняк, чтобы не оставалось ни одного. За работу нам привозили по 0,5 литра молока, по четвертинке калача.
         Кроме полевых работ, летом заготовляли сено: вручную косили, метали, складировали в стога. Осенью мы убирали горох, складировали его на штормы, чтобы высох. Нам из него в ведре варили горошницу.
         Для госпиталей мы собирали лечебные травы, а для наших воинов отправляли посылки с сухой картошкой, варежками, носками, кисетами. Кисеты украшали вышивкой. Клали в них записки, в которых писали разные пожелания тем, кому эти посылки достанутся, и обращались с просьбой, не знают ли они наших отцов.
         Питание наше было скудным. Ели в основном картошку и овощи. Летом собирали разные растения: саранки, пучки, щавель, лук, паслен, шкерды. У кого была корова, выручало молоко. Иногда перепадал жмых. Хлеб давали детям по 200 граммов, а маме, как работающей, - 400 граммов. Хлеб был разный: черный был каким-то липким, а из овса - в острой шелухе, и сильно кололся. Мама работала в столовой, вставала в 4 утра, чтобы нарвать до работы крапивы или лебеды для супа. Не на каждом огороде можно было нарвать такой травы: голод испытывали все, поэтому не разрешали.
         Огороды копали лопатами. Не хватало коней, быков, поэтому в плуг запрягали коров. На них же ездили за дровами в лес, примерно за 15 км от дома. Эту работу приходилось выполнять нам с мамой, потому, что старшая сестра училась в педучилище в Ишиме, а младшие были еще слишком малы. Напилим дров ручной пилой, закатим кое-как поленья на дровни, надо бы отправляться домой, а корова не может такой груз сдвинуть с места. И мы тоже не можем помочь ей - не хватает сил. Наплачемся от бессилия, промерзнем до костей (приходилось ведь работать по колено в снегу) и только к вечеру доберемся до дома.
         Несмотря на трудное время, учились мы хорошо, старались изо всех сил, хотя не хватало учебников, бумаги. Писали на газетах, чернила делали то из сажи, то из свеклы, иногда варили их из грампластинок. Электрического света не было, светильники приходилось делать самим: сделаем из картошки чашку, положим туда сало, или нальем немного керосина, если он есть, приделаем фитилек, угли брали в загнете, спичек, ведь тоже не было. Иногда выполняли уроки при свете лучины.
         В конце войны и после войны, мама пыталась узнать, что же стало с отцом, посылала много запросов о нем, и все время получала один и тот же ответ: "Пропал без вести, вычеркнут из списка офицерского состава". А в октябре 1995 года нам сообщили: "Пропал без вести в районе Слободка Чертковского района Тарнопольской области"


Из книги "Война прошлась по моему детству"
(Судьбы детей войны) часть II, Ишим. 2010 г.

Материал предоставлен Дюковой Г.А.
Руководителем школьного музея с. Бердюжье



Ваши коментарии, сделанные к статье, будут видны после одобрения модератором.

Ваше имя       

Ваш e-mail       

Ваше сообщение       









Вы можете разместить в этом разделе свою работу, если она по тематике соответсвует или близка к тематике данного сайта и раскрывает историю 1-й Советской Украинской, 44-й стрелковой дивизии, либо судьбы людей к ним причастных.


Ленченков Валерий. О щорсовских дивизиях, преемниках и последователях

Пшанцева Мария. Письмо из Рязани. Очерк.

Ленченков Валерий. История одного письма. Документальная история.

Суворов Р.Н. Помним Вас, товарищ генерал! Очерк.

Горр А.Д. "...оленеводы и рыбаки иначе как "Счастливый путь" его не называли"

Сизова (Корытова) Г.Г. Да разве об этом забудешь!

Кутьков Н.П. Статья о Фёдоре Галактионовиче Миронове

Ленченков В.В. Шел под красным знаменем командир полка.

Сыроватский Н.И. Герои Украинского подполья

Васильев В. Фоторепортаж

Музыкальная страничка

Васильев В., Ленченков В. Война лейтенанта Малого

Киселев О. Немного статистики по поражению 44-й стрелковой дивизии

Ленченков В., Васильев В. 9-я рота

Киселев О. К вопросу о зимнем обмундировании 44-й дивизии

Ленченков В. Но разведка доложила точно...

Лебедева Н. Не полученная награда

Ракшин О. Памятник Щорсу

Ракшин О. Николай Щорс. Возвращение в Самару

Гимпельсон Е., Пономарёв Е.
А были ли убийцы? Тайна гибели легендарного начдива Н.А. Щорса: взгляд сквозь годы.


Дроздов А., Петриковский С. Николай Щорс. Эксгумация 1949 года.

Петриковский С. Ответ на статью "А были ли убийцы?"

Ленченков В. "Николай Щорс. Так были ли убийцы?"

Киселев О. Динамика потерь личного состава Красной Армии в ходе сражения за Суомуссалми

Горохова Л. Когда же ты придешь с войны?

Ракшин О. Человек Великой Смуты. Николай Щорс










Главная  |  История  |  Хронология  |  Командование  |  Документы  |  Воспоминания  |  Приложения  |  Карта сайта  |  Гостевая книга

    © 2009 г. Ленченков Валерий Владимирович